Ирина Волкова (d_serpokrylov) wrote,
Ирина Волкова
d_serpokrylov

Categories:

Расстрелы в Москве

МЗ возвращается сегодня из Копенгагена. Проболел всю поездку, а к концу... начал работать и затребовал информацию о директора Камерного театра Рудольфе Пикеле, милейшем человеке.

Серфя по сети, нашла сайт: Расстрелы в Москве

Вот вступление в тему:
Размах государственного политического террора в годы советской власти был таков, что с трудом воспринимается общественным сознанием. Это и понятно: один убитый - это трагедия, тысячи убитых - статистика.</p>

Накануне очередного дня памяти жертв политических репрессий мы предлагаем вниманию москвичей (и не только) список расстрелянных в Москве.

Этот список упорядочен иначе, чем в ранее выходивших книгах, - не по местам захоронения, а по месту проживания; по тем адресам, откуда этих людей увели на смерть.

Многие найдут здесь не только свою улицу, но и свой дом, нередко и квартиру. Люди, которых казнили по вымышленным обвинениям, жили рядом с вами. Вспомните о них.

А в таком формате на нем представлена информация:
Пикель Ричард Витольдович, род. 1896, в Тифлисе, литовец, член ВКП(б), писатель, литературный критик, член Союза советских писателей. Адрес: ул.Арбат, д.35, кв.32. Рассстрелян 25.08.1936. Место захоронения: Донское.

И все же немного подробнее о "герое":
"Осовременивать пьесу [Михаил Булгаков «Кабала святош»] действительно незачем. Время стучит в ней, как пепел Клааса. Взять хотя бы историю антипода Булгакова и могильщика его пьес Рихарда Пикеля . Он тоже был членом Союза писателей, театральным деятелем, образованным, воспитанным человеком. Но в отличие от Булгакова — торговал своей личностью, все время терся в высших кругах, пользовался их дачами, машинами, пайками. Много раз этот от природы мягкий, деликатный человек выполнял команду «фас» и наезжал на Булгакова в прессе с оголтелой и грубой бранью... «Как бы писатель не унижался, как бы он не подличал перед властью, все едино, она погубит его. Не унижайтесь», — скажет в пьесе булгаковский Мольер. Как в воду глядел Булгаков!
Не прошло и недели после запрета «Мольера» в марте 1936 года, как наверху вспомнили и о Пикеле. Пикелю, служившему когда-то заведующим секретариатом Зиновьева, отвели роль главного свидетеля на процессе Зиновьева — Каменева. Пикеля арестовали. В тюрьме ему дали отдельную камеру, его друзья проходили к нему с бутербродами и колодой карт. Друзья убеждали Пикеля, что приговор — фикция, а на самом деле после суда его отправят руководить одной из всенародных строек на Волге. (Похожим образом в пьесе булгаковский Король обещал наградить доносчика Муаррона.) На суде Пикель лжесвидетельствовал, подвел под расстрел Зиновьева, Каменева и других участников процесса. И в августе 36-го был расстрелян вместе с ними.

(Отсюда.)

И еще немного из "Тайная история сталинских преступлений" Александра Орлова:
Ещё одним орудием организаторов процесса сделался Рихард Пикель. Он не был старым членом партии и понадобился следствию только потому, что когда-то заведовал зиновьевским секретариатом. Ежов и Ягода полагали, что это обстоятельство придаст показаниям Пикеля против Зиновьева необходимую убедительность.
Я довольно хорошо знал Пикеля. Он был добродушным, обходительным человеком, сентиментальным от природы. В юности писал лирические стихи, потом перешёл на прозу и стал членом Союза советских писателей.
В своё время Пикель принимал активное участие в гражданской войне, был руководителем политотдела 16-й армии. Как и Рейнгольд, он примкнул к оппозиции, но ненадолго. Порвав с ней, он не занимал сколь-нибудь значительных постов, а непосредственно перед арестом был директором и одновременно политическим руководителем московского Камерного театра. Пикель любил театр и был вполне удовлетворён своей должностью. От политической деятельности он ушёл и посвящал свой досуг литературной работе и романтическим похождениям, в которых участвовали молодые актрисы его театра. Кроме того, он увлекался игрой в покер, по большей части в обществе видных сотрудников НКВД. В эту среду он охотно был принят как искусный карточный игрок и "компанейский парень". Вдобавок его весьма жаловали жёны этих деятелей.
Выходные Пикель проводил чаще всего на загородных дачах высокопоставленных чекистов, свободно пользуясь их персональными машинами и прочими жизненными благами. В 1931 году он всё лето провёл на даче начальника московского областного управления НКВД, невдалеке от сталинской резиденции. Благодаря покровительству своих друзей из НКВД он совершил два приятных заграничных путешествия - одно по Европе, другое в Южную Америку.
Друзья Пикеля были искренне огорчены, узнав, что Ежов и Ягода решили ввести его в новый судебный спектакль в качестве подсудимого. Они пытались заступиться за него, но тщетно. Впрочем, они смирились с необходимостью его ареста, когда Ягода сказал им, что Пикель не будет отбывать назначенного наказания в лагере. Его поставят прорабом на одну из крупных строек, находящихся в ведении НКВД.
Пикель был прямо-таки сражён внезапным арестом. Тем не менее, несмотря на свою природную деликатность, он довольно долго оказывал сопротивление следователям и отказывался наговаривать на себя и на своего бывшего шефа Зиновьева. Ягода решил прибегнуть к помощи своих подчинённых из числа друзей Пикеля. Это были начальники различных отделов НКВД - Гай, Шанин и Островский. Отныне следствие приняло в глазах Пикеля характер почти семейного дела. Ему уже не задавали формальных вопросов: "Назовите вашу фамилию! Назовите ваше имя! Сколько времени вы принадлежали к оппозиции?" От Пикеля не требовали больше, чтобы он называл сидящих перед ним энкаведистов "гражданин следователь", он мог запросто обращаться к ним по имени: "Марк", "Шура", "Иося". Если б сюда на стол ещё колоду карт, - всё выглядело бы, как раньше, на свободе - за игрой в добрый старый покер. Однако напротив "Марка", "Шуры" и "Иоси" Пикель сидел теперь в качестве заключённого. Они откровенно сказали ему, что не смогли спасти его от ареста, - "этого потребовали сверху", но если он согласится помочь НКВД своими показаниями против Зиновьева и Каменева, - они обещают ему, что, каким бы ни был приговор суда, Пикель отбудет свой срок не в лагере, а "на воле", в качестве одного из руководителей затеваемой крупной стройки на Волге,
Пикель сдался. Он просил только, чтобы ему устроили встречу с самим Ягодой, который должен подтвердить все эти обещания. Ягода согласился побеседовать с Пикелем и всё великодушно подтвердил, после чего Пикеля передали в распоряжение Миронова, который составил ему текст требуемых от него показаний. В мироновском кабинете состоялась встреча Пикеля с его давним приятелем Рейнгольдом - тот был в ведении Миронова. Так Пикель занял предназначенное ему место в сценарии будущего судебного процесса.
В своих показаниях, подготовленных Мироновым, Пикель признал, что по настоянию Зиновьева он совместно с Бакаевым и Рейнгольдом готовил покушение на Сталина. Он подтвердил также свидетельство Рейнгольда, что бывший троцкист Дрейцер пытался организовать покушение на жизнь Ворошилова. Но основная часть показаний Пикеля была направлена против Зиновьева.
В противоположность Рейнгольду, который уже с готовностью подписывал всё, что от него требовали, и притом верил, что выполняет задание партии, Пикель, как правило, воздерживался от ложных показаний против других обвиняемых. Исключение он делал только для Зиновьева, ибо считал себя связанным обещанием, данным Ягоде. От него требовали, чтобы он свидетельствовал и против остальных обвиняемых, однако Пикель выработал для себя такое правило: если арестованный "сознался" или был оговорен другими обвиняемыми, - тогда и Пикель соглашался подтвердить эти показания. В то же время он категорически отказывался клеветать на людей, в отношении которых НКВД не располагал ещё компрометирующими данными. Рейнгольд, со свойственной ему энергией, самозабвенно бросился на помощь следователям; Пикель, напротив, был воплощением апатии и инертности. Постепенно он утрачивал свойственную ему общительность, сделался вовсе некоммуникабельным и оказался в состоянии глубокой депрессии.
Между тем, как мы знаем, Пикелю была отведена исключительно важная роль свидетеля, выступающего персонально против Зиновьева. Поэтому руководителей следствия начало беспокоить его душевное состояние. Они опасались за его рассудок. Тогда Ягода приказал его бывшим друзьям навестить Пикеля в тюрьме и проявить к нему внимание и сочувствие. Пикеля перевели в лучшую камеру, где Шанин, Гай и Островский стали навещать его довольно часто. Захватив с собой колоду карт, бутерброды, кое-какие напитки, они порой засиживались в его обществе до глубокой ночи. Эти посещения приободрили Пикеля. Он воспрял духом, острил, как в доброе старое время, и, кажется, иногда даже забывал, где находится. Но вдруг, как бы спохватившись, становился серьёзным, и у него вырывалось: "Ох, ребята, боюсь, вы меня впутали в грязное дело. Смотрите, как бы вам не лишится классного партнера!"

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments